Осенние мелодии

Встреча в сентябре не была многолюдной. Виртуально присутствовали все, кто без традиционных обсуждений событий, разговоров о прочитанном за месяц, без чувства радости первооткрывателям присущего – слушания новых стихов, так вот, для таких членов литературной гостиной и людей, пишущих стихи, жизнь, при всей полноте ее, теряет что-то светлое и возвышенное.
Руководитель литературного объединения, как обычно, «вбросила» в души присутствующих мысли о сути творчества, о судьбах гениальных и любимых поэтов. А еще: О свободе души талантливого человека. С.Турчина попросила подумать над трагизмом строк Анастасии Ивановны Цветаевой, сестры великого поэта: «Я благодарна Сибири (она была сослана в Сибирь во времена страшные для миллионов людей и для страны) за свободу».
Можно принять это чувство? А понять его можно? Рабство, нищета, отрыв от родных, от любимого дела, от возможности ходить, ездить, куда захочешь... может ли все это рождать чувство благодарности у раба?
Заговорили, заспорили... Цитировали чьи-то стихи, приводили примеры из собственных жизней... Руководитель объединения будто разбудила дремлющие способности волноваться, сердиться не по поводу суетных и приходящих проблем...

Стихи читались с удовольствием. Полубехина Саша искренне размышляла о сути любви и страсти. Сомнения в вечности того и другого – в хорошо сработанных стихах радовали: Живет душа, растет поэт!
Арина Акулишова читала «старые» стихи о том, что вот милый уходит, любящая проклинает его и... не может дождаться... С.Турчина с доброй иронией спросила: «А нет ли возможности этого любимого прогнать и начать писать о том, что любовь – больше ожидание, надежда, чем разочарование, тоска, тем более – приниженное «Вернись!»
Арина повторила мысль давнего своего стиха: Я благодарна и предавшему за то, что он... уходит, но родится стих. Арина сейчас студентка местного медучилища, но о молодых, о современниках – ни слова. В центре – собственное Я, страдание, ожидание. Иначе в 18 лет разве бывает? Стихи талантливые, это – главное.
Любовь Гырлина пишет мало, но стихи становятся взрослее, проявляя и житейский опыт, и опыт потерь, и, конечно, опыт работы со словом. Руководителю – радость. Поэту – гордость, слушателям – удовольствие.
Лидия Стрелкова такие миниатюры подарила слушателям, что хотелось каждую строчку ее стихов, как ребенка, погладить. Кто бы сказал, что несколько лет назад Лидия Ильинична не знала, что в ней дремлет настоящий поэт, она и стихи-то не любила читать! Погладила сердца стихами Лидия! По крайней мере, одну душу – точно – С.Турчиной.
Надежда Штанько прочла два явно политически «развращенных» стиха. Протест против возведения памятника Екатерине Второй в Одессе и стих о судьбе (просто с Некрасовским надрывом!) деревенской женщины, умирающей в скудости быта, в потере красоты, интереса к себе и к миру. С.Турчина остановила поэтессу возражением и по первому и по второму «событию». Екатерина в истории остается Великой. А националистический бред не должен проскальзывать в хорошие по форме стихи ради того, чтобы... быть напечатанными. О судьбе женщины вообще и женщины в деревне сегодня говорили многие. С.Турчина настаивала: Судьба каждого – его выбор. Хочешь плыть по течению, даже грязной реки – плыви. Хочешь Красоты в судьбе – воюй с собою, с привычкой подчиняться обстоятельствам, с нищетой духа, которая подстерегает любого, кто не хочет работать Душой. (Вообще же Надежда Штанько и человек прекрасный, и поэт талантливый, любимый многими заслуженно)